Российские журналисты, юристы, политологи о суде над Навальным: «Это приговор Путину»

0
9

Российские журналисты, юристы, политологи о суде над Навальным: "Это приговор Путину"

Фото: пресс-служба Мосгорсуда / АГН «Москва»

 

 
 

 

 
 

День суда над Алексеем Навальным и жестокого подавления уличных протестов, которые последовали за приговором, перевернул для многих картину российской реальности.

В центр Москвы согнали более 8000 росгвардейцев, которые хватали всех подряд, включая случайных прохожих. Соцсети переполнены свидетельствами произвола и полицейского насилия, с которым многие столкнулись впервые.

Обращает на себя внимание то вопиющее нарушение законов, которое стало очевидным за последнюю неделю протестов. Сотрудники полиции, ОМОН и Росгвардии в отношении участников мирных акций пренебрегли положениями
Конституции России, УПК РФ и Закона о полиции. И за всем этим стоит «просто чиновничек, которого случайным образом поставили на президентский пост», как назвал его в своей речи в суде Навальный.

Навальный о Путине: «маленький человек, который живет в бункере и сходит с ума»

«Радио Свобода» собрала наиболее спокойные, взвешенные и «печатные» комментарии политиков, общественных деятелей, деятелей культуры, блогеров.

«За вчерашний вечер задержано почти 1500 человек. Масса избитых, сломанные руки-ноги. Отказ в медицинской помощи избитым. Кадры видео, на которых омоновец, просто проходя мимо, вдруг разворачивается и бьет прохожего с камерой бронированным кулаком в висок, и тот падает как подрубленный. Что им всем предъявят в качестве обвинения? Выход на улицу в неурочное время? Вопрос не про этого омоновца, ему разве что пальчиком погрозят. И кто будет предъявлять? Вот ему не стыдно будет?» — пишет в Facebook журналист, главный редактор портала «Чердак», главный редактор журнала «Наука в фокусе», зав.отделом науки и технологий журнала «Итоги», главред портала «Вокруг света», радиоведущий «Эхо Москвы».

«Мы точно проснулись в другой стране. Сегодня это не штамп, потому что в буквальном, прямом значении. Ну те, кто вообще спал, конечно. По несколько раз в день Тима мне сообщал: Маша выходила из метро, ее забрали, к Васе утром приходили домой (у Васи был штраф летом 19-го), Петю на 15 суток посадили, Катю везут в автозаке, о, еще одного однокурсника тоже на 15 суток. Сам пока не попал. Повезло. Вчера я ужинала у друзей, их сын 18-ти лет вышел встретиться с другом, еще пошутил «На Манежку не идем». Через полчаса сообщил, что в автозаке, с тех пор в ОВД. Только что знакомая написала, что точно так же, просто на улице на скамейке схватили брата. Вообще-то это террор. Не в учебниках истории, не в репортажах из Азии, а здесь и сейчас. В нашей биографии. У меня во всех чатах, где раньше обсуждались лютики-цветочки, Тиндер, зож и работа, пишут «что это? почему страшно выйти из дома? За что они бьют всех? Ясно же, что судили его не за это!». Это общий опыт, который теперь неотменим. Хуже всего, что надеяться не на что. Как бы ни повернулось дальше, будет только хуже», — пишет в Facebook журналист, доцент кафедры политических и общественных коммуникаций Института общественных наук РАНХиГС Ксения Лученко.

«Лева вчера вечером расплакался — в книге, которую он читал, убили собаку. Я очень хочу быть Левой и плакать из-за собаки. Интересно, как в психологии описывается ощущение, что ты живешь в реальности, где доказано, что государственные структуры убивают людей химическим оружием, где нет суда, где голосование по важнейшим вопросам может идти неограниченное время на пеньках и заборах, где главные люди страны и их представители врут тебе в лицо с надменной улыбкой и им за это вообще ничего, где людей избивают на улице, вытаскивают из машин, держат без связи, воды, туалета, адвоката, вообще ничего в автозаках и кпз. Где утро начинается с того, что ты открываешь списки задержанных, и как на войне уже — ищешь среди тысячи фамилий знакомые. Я не знаю, как это называется в психологии, но главное чувство, которое я испытываю — чудовищное унижение. Очень сложно жить, когда ты видишь столько несправедливости и совсем-совсем не видишь никакой справедливости. Это просто очень сложно и — честно — я не знаю, как с этим справиться. Я хочу читать книжку и плакать об умершей собаке и вообще ничего этого не знать», — пишет журналист, редактор, менеджер международных проектов компании «Яндекс» Илья Красильщик.

«Тяжелый день, кошмарная ночь. Друзья избитые, адвокаты, которых не впускают в отделения, люди в крови на улицах, арестные статьи для очень многих, журналисты, получившие по голове и многое другое. И мой друг Боря Кротов так и остался в отделении с диабетом и астмой. Это просто невозможно», — пишет антрополог, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС Александра Архипова.

«У меня давно возникла какая-то навязчивая ассоциация, образ — нас как колонну евреев ведут ко рвам Бабьего Яра, мы дрожащими руками теребим нашивки, догадываемся зачем и куда ведут, но покорно движемся… В общем, как у классика: «Когда при нем душили его родную жену, любимую, он стоял возле и уговаривал: потерпи, может, обойдется», — отмечает тележурналист, режиссер, автор и ведущий телепередач «Непутевые заметки» и «Телескоп» Дмитрий Крылов.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Число осужденных за госизмену, шпионаж и экстремизм в России выросло с 2007 года в десять раз

«В последние дни совершенно не нахожу в себе слов, чтобы выразить, какое же непроходимое гадство происходит. Видимо, передоз от гадства. Внутри мутит от того, что людей хватают на улицах, тащат за прогулку по собственному городу, стряпают дела, от этого неправедного мерзотного приговора. Навальный все равно будет свободен — вопрос только, сколько людей перед этим опозорится», — пишет журналист, основатель проектов The Bell и «Русские норм!» Елизавета Осетинская.

«Проснулись в другой стране, где к власти пришли фашисты. Они захватили власть раньше, но вчера перестали это скрывать», — подчеркнул в своем Twitter политик, бывший глава Екатеринбурга Евгений Ройзман.

«Мне кажется, что последние действия российских властей донельзя упростили этический выбор для колеблющихся», — считает доцент НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, кандидат исторических наук Дмитрий Дубровский.

«Ну что… в некотором смысле многие из нас таки проснулись в другой стране, да. Мне выпало тут пережить массу интересного, но, ей-богу, я не могла вообразить себе, что первым делом по утру теперь мои ровесники и ровесницы будут проводить онлайн поверку: где твои? мой дома, мой в Ростокино, моих замели, у моего «крепость», моей повезло, моего взяли, но не знаем где он… Не знаю совсем, как, когда и во что это выльется, но Кремль ухитрился потерять семерых одним ударом. Так победим, видимо. Эвентуально, как говорят косноязычные в кремле же. Задержания начались еще днем, на подходах к зданию Московского городского суда, где шел процесс по делу Навального», — написала в Facebook журналист, репортер, телеведущая информационной программы «Здесь и сейчас» на телеканале «Дождь» Татьяна Малкина.

«Возле Мосгорсуда сегодня невозможно было даже встать — тут же подлетали омоновцы и либо требовали продолжать движение, либо сразу тащили в автозак. Сторонников я почти не видел, обозначить свое присутствие было физически невозможно — всюду, буквально куда не плюнь, сияют начищенные шлемы солдат межгалактической армии ситхов. Такого даже в советские годы не было во время процессов над диссидентами. В зал заседаний чаще всего не пускали, ссылаясь на то, что места все заняты, но стоять у дверей суда и поддерживать таким образом подсудимого разрешалось даже тогда. Но теперь запретили и это. Прямо вижу, как Путин говорит с кривой ухмылкой свое фирменное: «Да кому он нужен» — после чего отдает распоряжение свезти к зданию суда весь ОМОН и блокировать по периметру несколько жилых кварталов», — отмечает в Facebook журналист, лауреат премии ТЭФИ, сооснователь информационного портала «Такие Дела» Андрей Лошак.

«Посмотрели с Катериной Котрикадзе (это было непросто) сюжет Первого канала об акциях. Краткое резюме: людей было мало, в регионах какие-то фрики водили хороводы, а в Москве чуваки (и много малолетних), которые не понимали, зачем вышли, но были бузотеры (постановочное видео чувака с битой), омоновцы были вежливы, а также помогли поменять женщине колесо и угощали чаем, все изначально придумали американцы, а фото и видео разбитых голов — такое же постановочное, как кадры из Сирии», — написал главный редактор телеканала «Дождь» Тихон Дзядко.

«Председатель и судья Симоновского районного суда Москвы, рассматривающего дело Навального, Вячеслав Детишин подал в отставку. Господи, один честный человек нашелся среди ублюдков. Чудо», — написал кандидат философских наук, журналист, обозреватель Кирилл Мартынов.

А юрист, правозащитник и общественный деятель, руководитель Международной правозащитной группы «Агора», член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Павел Чиков в своем Twitter отметил, что в России «для Навального поменяли аэропорт, суд, судью и УПК».

Продолжая тему уволившегося судьи, филолог, переводчик и журналист Виктор Сонькин в своем Facebook написал, что «это тоже о чем-то говорит. Не о том, что «аааа, вот оно, началось» — но просто о том, что ситуация такая, когда даже не очень заинтересованным лицам может стать стыдно. Ну если у кого сохранились остатки интеллекта (это важнее, чем душа или там добрая воля, потому что понятно, как это выглядит со стороны)».

Присутствие на суде иностранных дипломатов, которое в МИД РФ расценили как «давление» и «шантаж», большинство комментаторов расценило, как признание зарубежными странами Алексея Навального в качестве нового лидера России, который стал жертвой политических репрессий.

Глава сети штабов Алексея Навального Леонид Волков в своем Facebook написал, что «вся АПшная (Администрации Президента) сеточка «анонимных телеграм-каналов» форсит как что-то плохое тот факт, что в Мосгорсуд прибыли дипломатические представители 18 стран. В их перевернутом мире это должно, видимо, как-то «порочить» Алексея Навального. Это, вообще, поразительный мир кремлевских фантазий. Я уже много раз говорил и писал, что, скажем, они все время пытаются нас позорить (!) тем фактом, что вся наша работа ведется на пожертвования граждан. Мол — «побираются», «клянчат» и все такое. В то время как для нас — и для любого нормального человека — донаты являются поводом для огромной гордости: лучшим индикатором того, что наша работа нужна, что ее поддерживают люди. Попробовал бы Путин себе на дворец донатами собрать!

Ну так вот: весь мир рассматривает Алексея Навального как политического лидера, который является сейчас жертвой незаконного уголовного преследования по политическим мотивам. Приезд дипломатов в суд — высшая и очень почетная степень моральной поддержки. Так поддерживали нобелевского лауреата Светлану Алексиевич несколько месяцев тому назад в Минске; так поддерживали нобелевского лауреата академика Андрея Сахарова в советское время. Это важный месседж, сигнал: Путин пытается представить дело так, что Навальный, дескать, мошенник-уголовник, дело которого носит чисто экономический характер, но у Путина опять, в который раз, не получилось обмануть весь мир, всех нормальных людей. Мир все понимает — и демонстрирует это. Такая поддержка лестна, почетна и просто важна. Каждая дипломатическая машина у Мосгорсуда свидетельствует об очень простой вещи — весь мир считает Путина лжецом и не хочет с ним иметь дела».

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  В России за сутки выявлен 5 241 зараженный коронавирусом, 119 заболевших умерли

Культуролог, журналист, писатель Сергей Кузнецов, чьи романы переведены на многие иностранные языки, на своей страничке в Facebook обращает внимание на речь Навального в суде: «Что замечательно в этой речи — это то, что каждое сказанное в ней слово (например, прозвище, предложенное для Путина — «Владимир Отравитель Трусов») звучит в сто раз убедительней, чем если бы его сказал кто-то другой. Потому что эту речь говорит человек, который понимает про себя, что за его жизнь «никто не даст и три копейки». Но все равно продолжает говорить. И ценность каждого сказанного слова оказывается совсем иной, чем если бы он написал их здесь в фб или сказал откуда-нибудь из безопасного места. Когда все это читаешь, немного ощущение, что смотришь героическое кино. Я всегда такое любил. Короче, свободу Алексею Навальному!»

Российский ученый-историк, востоковед, религиовед и политолог, доктор исторических наук, общественный и политический деятель Андрей Зубов в своем посте под названием «Гигант и пигмей» пишет, что «этот суд, абсурдный приговор, последняя речь обвиняемого все расставили по местам».

«Алексей Навальный выступил обвинителем Владимира Путина. Навальный вменил человеку, именующему себя президентом, и покушение на его убийство, и грабеж народа, и разрушение страны. Навальный судил бандитское сообщество, захватившее власть в России. И его доводы были неотразимы. Когда-то высившийся почти до неба «воссоединитель земли Русской», предмет обожания 87% россиян и многих людей в «русском мире», превратился в ничтожного и мстительного пигмея, во «Владимира Отравителя трусОв». А Навальный, осужденный по делу, давно аннулированному ЕСПЧ, вырос в громадную политическую фигуру, в настоящего Героя.

Ни Путин, ни его приближенные ничего не смогли противопоставить его слову и его подвигу, кроме жалкого лживого лепета и грубой силы. Но, защищая ведомую всем ложь, сила будет день от дня слабеть и перетекать к тому, у кого правда. Таков закон. Чтобы этот закон не работал обычно используется вся мощь тоталитарной пропаганды, железный занавес. Но путинская пропаганда лопнула, как надувной шарик, зацепившись за ворота Геленджикского дворца, а интернет упразднил железный занавес. Теперь все знают все. И потому с момента вынесения приговора Навальному, начался обратный отсчет времени Путина. И отсчет этот будет коротким. «Маленький испуганный человек в бункере» стал никому не нужен в России, даже своим друзьям. Он окончательно превратился в помеху их уверенности в завтрашнем дне. Нелегко оказалось даже найти судью для этого спектакля… Как ни вытаптывали поляну русской жизни, вытоптать ее не удалось. Бог не попустил. И теперь Навальный смотрит на Путина сверху вниз. И это видит весь мир».

Российский библеист, переводчик, публицист, писатель, доктор филологических наук, профессор РАН Андрей Десницкий написал, что несмотря на свое критичное отношение к Навальному и то, что его сторонники внушают серьезные опасения, он должен отметить, что ни одна из его претензий «не значит ни-че-го в свете моего восхищения Алексеем, Юлией и теми, кто их поддерживает. Вы прекрасны, друзья.
Мужества, стойкости, жизни, здоровья, победы вам — и всем нам».

Общественный деятель Кирилл Шулика в своем Facebook пишет, что у него «давно есть какая-то ненависть к таким сталинским решениям суда и работе всего механизма опричнины. Ну как можно иначе относиться к репрессиям? Но сейчас чувство ненависти меняется на чувство брезгливости. Ну, блин, обвиняли в госизмене, а посадили за то, что не ходил отмечаться во ФСИН».

Политик Дмитрий Гудков отмечает, что власти «показали все свое ничтожество». «Считаете врагом, предателем, иностранным агентом — а сажаете со шкодливой пакостностью по смехотворному предлогу. Шпана из подворотни была и осталась. Захватившая суд, надевшая на себя погоны, мантии, шапку Мономаха — но от этого не ставшая менее подлой и менее трусливой. И менее тупой, потому что из всех вариантов выбирает самый злой — и ведущий в тупик, из которого выход только один: взрыв стенки, которой перегорожена дорога вперед. Путин собрался сидеть на штыках. До смерти. Он надеется построить себе еще десятки дворцов, переписать их на своих корешей и умереть, утащив с собой по возможности как можно больше людей: посаженных, замученных, убитых. Тех, кто хотел чего-то большего, чем жизнь при дряхлеющем злодее. Что мы противопоставим ему — зависит только от нас. Ни от кого больше».

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  В Кузбассе чиновница получила 50 тысяч рублей штрафа после того, как отказала больному в лекарстве и у него лопнуло легкое

Журналист Станислав Кучер, глава новостной дирекции канала RTVi, пишет, что «посадив Навального, они потеряли последний шанс. Все — от путина до судьи, омоновца, пропагандиста. Все, кто строил и защищал эту «вертикаль». После сегодняшнего нет полутонов: Навальный — герой и воплощение силы, Путин — диктатор и олицетворение немощи. Все просто как в «Гарри Поттере» и народных сказках о борьбе добра со злом. Навальный за решеткой, но он — свободный человек. Путин в Кремле, но он — заложник. В умах миллионов эти двое уже поменялись местами, и когда это случится в реальности — вопрос времени».

Русский писатель, литературовед и общественный деятель Борис Акунин в своем Facebook напомнил, что «35 лет прошло с тех пор, как главный оппозиционер страны (тогда это был Сахаров) находился в заключении. Притом это была ссылка, не лагерь. И советская власть вела себя честнее — не объявляла своего политического противника жуликом. Сахаров в ссылке был для Кремля серьезной головной болью. Навальный в лагере будет многократно худшей проблемой, при том, что состояние империи уже не то — и внешнее, и внутреннее. Свободу Алексею Навальному и всем политзаключенным. И вот еще что. Раньше я не мешал желающим и служивым ругать у меня в комментах Навального. Теперь, когда он осужден, буду сразу выгонять. Хватит того, что вы его посадили».

Депутат Псковского областного собрания Лев Шлосберг на своей странице в Facebook пишет, что «эти люди скажут потом — мы выполняли приказ, мы не принимали решения, мы лично не хотели сделать ничего плохого. Мы были вынуждены. Нас заставили. Мы не все знали. Мы только винтики. Будут искать смягчающие для себя обстоятельства. Не мы такие — жизнь такая. Вот нет. Жизнь такая именно потому, что вы такие. Не надо менять причину и следствие».

Журналист и филолог, публицист, бывший дипломат, главный редактор сайта Carnegie.ru Московского центра Карнеги Александр Баунов подмечает, что «с учетом домашнего ареста по этому делу в давнем прошлом, сидеть остается два года восемь месяцев. Значит Навальный выходит как раз к президентским выборам 2024. Может быть это знак, что Путин собирается передать власть и уйти раньше. Хотя новая статья для продления срока всегда найдется я за первую версию. Хотя неизвестно, что больше осложнит трансфер власти, Навальный в тюрьме, или на свободе. Неважно, это будет трансфер кому-то другому или от себя себе».

Журналист и правозащитник Роман Попков на своей странице в Facebook предупреждает: «Вот не надо сейчас говорить: «Пока Путин у власти, Навальный будет сидеть». Это Путину хочется, чтобы так было. Если русские люди не будут по-настоящему бороться, если цивилизованный мир не будет по-настоящему бороться — да, Навальный будет сидеть. Если все будут бездействовать, Путин в ближайшие годы завершит строительство классической, а-ля «30-е годы», диктатуры. Без всяких «гибридных» штучек, без всяких уютных клубов для вольнодумцев».

Российский издатель, журналист, радиоведущий, колумнист и политический обозреватель Сергей Пархоменко напоминает, что «очень важно понимать сейчас. Этот срок — два года и восемь месяцев — ничего не означает. Вообще ничего. Навальный не будет сидеть два года и восемь месяцев и не выйдет на свободу в октябре 2023 года. Это нелепость — относиться к сегодняшнему беззаконному вердикту как к какому-то постулату закона, который должен быть исполнен и может быть основой для какого-то законного порядка. Он проведет в заключении или гораздо больше, или гораздо меньше. И никакой суд не будет определять, когда ему оказаться на свободе. Его решение вернуться в Россию было политическим поступком. Его арест и вынесение решения о превращении условного срока в реальный были политическими решениями. И его освобождение тоже будет политическим событием. Это третье политическое событие произойдет раньше или позже, в зависимости не от того, что будет происходить в колонии или в тюрьме, где будет находиться Навальный, а от того, как будут разворачиваться события снаружи, здесь, с нами. Нам нужно будет искать свое место в этих событиях, искать свою сторону и свою роль. Это длинная игра, это партия не в один ход, но уклониться от участия в ней нельзя. Все равно — мы все участники, и мы несем ответственность за то, когда он выйдет, и доживет ли он до этого дня».

А политолог Аббас Галлямов напоминает, что «отказ от политических методов управления страной и перекос в сторону силового инструментария неизбежно ведут к повышению субъектности силовиков. Обычно в подобных ситуациях до них быстро доходит, что это не столько они от хозяина зависят, сколько он от них. История свидетельствует, что чрезмерная ставка на силу нередко заканчивается военными переворотами и свержением правителей, у которых все остальные механизмы управления, кроме силового, атрофировались. Примеров несть числа: от древнеримских императоров, регулярно сменяемых недовольными ими преторианцами, до президента Судана Омара аль-Башира, свергнутого буквально год назад».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь